Неожиданный гость уже поднялся на крыльцо, с интересом осматриваясь по сторонам. Сумку он тащил с собой и, остановившись на крыльце, осведомился:

- Можно войти?

- Не на улице же я тебя оставлю, - буркнул я, поднимая с диванчика, стоявшего на веранде, обрез. Всю жизнь мечтал иметь настоящее оружие. получил, здрасьте - наверняка "палёную" бандитскую "дуру"!

- Я прошу простить, - сказал он, входя, - я понимаю, что моё вторжение не очень приятно… но я на нём не настаивал.

В переводе на нормальный русский язык это звучало так: "Ты меня сам сюда притащил." Мысленно признав его правоту, я протянул ладонь:

- Андрей. Лобанов.

- Антон, - тут же ответил он, резко встряхивая мою руку. Рукопожатие у него оказалось коротким и крепким, как тиски. И было видно, что он не силу показывал, как многие стараются сделать при первом знакомстве. - Я правда чувствую себя неудобно… Твои родители не будут против, что ты привёл незнакомого?

- Я живу с матерю, её сейчас нет. И ещё три недели не будет.

- А-а… - протянул он. Как мне показалось - облегчённо…

…Антон отказался от еды и лишь спросил, где у меня душ. Когда я ответил, что во дворе и воды для него надо ещё натаскать, а уже поздно - моргнул, неуверенно улыбнулся и поинтересовался, где ему лечь. Если честно, я сам хотел спать больше, чем жить, поэтому лишь обрадовался такому вопросу.

- Я сейчас Геббельса отпущу, - предупредил я Антона, который сидел на диване и стаскивал сапоги, с интересом рассматривая корешки книг в шкафу.

- Геббельса? - удивлённо посмотрел он на меня.

- Собаку мою. - пояснил я. - Ты ночью на улицу не высовывайся, сожрёт и фамилии не спросит!

Взгляд Антона из удивлённого стал странным, настороженным: